Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
11:57 

Faelka
"Ну, полетели?" Три шага по мокрой крыше - и поднимаемся вверх, как вот эти птицы...(с)попутчик
Осторожно, очень много букав!


Вертолет


Я сидел за привинченным к полу столиком, пил кофе и смотрел в небольшое круглое окошко. Открывавшаяся внизу панорама была довольно однообразна, но все же занимала меня значительно больше, чем общество той полусотни людей, что сидели за такими же столиками и пили такой же кофе. Говорят, что вынужденное нахождение в едином замкнутом пространстве сближает, но пока у меня не возникало ни малейшего желания общаться с товарищами по круизу — куда интереснее было наблюдать, как маленькая отсюда тень нашего дирижабля плавно скользит по раскинувшейся внизу снежной равнине, взбирается на холмики, выгибаясь, словно кошка, и вновь распрямляется, выбравшись на плоскую льдину, как плюхаются в воду напуганные ей тюлени.
Дирижабль «Икар» совершал свой шестой полет над Арктикой, и шестой раз он был полон народу, так называемого «высшего света». Почему так называемого? Потому что никакой они, на самом деле, не высший свет, просто богатеи, охочие до экзотических развлечений. «Икар» и был одним из таких развлечений — чрезвычайно модным и дорогим. Меня поначалу удивляло, что таких людей тянет на Серевный полюс, я всю жизнь был уверен, что подобные экспедиции — удел страстных романтиков и искателей приключений и, в конце концов, настоящих мужчин. Но взойдя на борт «Икара» я понял, что именно вызывает такой ажиотаж, и то был отнюдь не север. Счастливчикам, купившим путевки, предлагалось почувствовать себя элитой, высшим светом позапрошлого века: все убранство внутренних помещений дирижабля соответствовало моде того времени, начиная с шикарных ковров и обилия позолоты и заканчивая вот этими крохотными фарфоровыми кофейными, чтоб их, чашечками. Даже персоналу вменялось в обязанность копировать манеры господских слуг. Ну а наряды прекрасные дамы и их кавалеры должны были подобрать сами. Получался эдакий элитный костюмированный балаган, совмещенный с полетом над Арктикой в качестве декорации.
От одного взгляда на всю эту разряженную толпу у меня сводило скулы. Повезло, ничего не скажешь. Вообще я в лотереи не верил никогда, считал, что всего, что мне нужно, добьюсь сам, а потому страшно удивился, когда начальник объявил мне, что я лечу в этот круиз, что мол, поскольку мы делали для «Икара» компьютерное оборудование, они выделили нам в качестве дополнительного поощрения одну путевку в ежегодный круиз. А уж кому из наших лететь, решали жребием. Как я обрадовался поначалу! Я ведь с самого детства мечтал хоть одним глазком посмотреть на Северный полюс, и вот, свершилось. Получи, как говорится, и распишись.
Впрочем, грех было жаловаться, никто из «высшего света» не лез ко мне со светскими беседами, и я мог спокойно продолжнать любоваться стремительной пляской нашей тени на бесконечных снегах и льдах.
Внезапно мы стали замедляться, пока не остановились совсем. Тень пузыря быстро становилась мятой и бесформенной.
«Мы падаем», - мелькнула мысль. Я непроизвольно, втянул голову в плечи, вжался в кресло и изо всех сил вцепился в него руками.
- Уважаемые пассажиры, займите, свои места. Сохраняйте спокойствие, - звенел в динамике голос младшей помощницы капитана.
Это она зря. Нет способа верней создать панику, чем фраза «сохраняйте спокойствие».
Разряженная публика стала бестолково метаться по залу, кто-то хотел пойти разбираться к капитану, будто он и без того не делал все возможное, кто-то грозился подать в суд на компанию «Икар». Кто-то просто верещал как сирена.
Дирижабль стал заваливаться на нос. Зал перекосило, уши заложило от визга, кто не успел сесть на кресло, полетел вниз. Я зажмурился. Несколько мучительно-долгих секунд ничего не происходило, я приоткрыл один глаз, и тут последовал удар.
Я сжался в комок. Грохот, визг, свист, что-то сыпалось сверху, все тряслось, я потерял ощущение верха и низа, и только что было сил держался, как за соломинку, за последний островок стабильности — свое кресло.

Я пришел в себя от ощущения пронизывающего холода и невероятной, просто оглушающей тишины. Я приоткрыл глаза, но тут же снова зажмурился от слепяще-белого снега. Наконец, привыкнув к свету, я огляделся. Вокруг валялись обломки некогда величественного «Икара».
«Люди. Где люди?!»
Я решил пойти искать людей. Странно, но больше они меня не раздражали, напротив, я бы с радостью поговорил с кем угодно и о чем угодно, лишь бы убедиться, что я не остался совсем один в этих безжизненных снегах. Я попытался встать, но обнаружил, что мои руки никак не хотят отпустить кресло. То ли примерзли, то ли судорогой свело. Матерясь сквозь зубы, я стал по одному разгибать пальцы, потом попробовал пошевелить ногами и, наконец, встал. И тут же чуть не упал от порыва ветра. С трудом переставляя ноги, трясясь как осиновый лист и громко стуча зубами, я обходил обломки дирижабля.
- Помогите... - услышал я слабый голос. Как мог, я поспешил на звук. Это оказался совсем молодой парень, судя по одежде, из персонала. Про себя я окрестил его официантом. Я помог ему выбраться, и мы уже вместе продолжили обход. Я искал людей, а так же чем бы согреться и что можно съесть, и немало удивился, заметив, как официант набивает карманы деньгами и драгоценностями. Я даже позавидовал его уверенности, что он непременно окажется в местах, где все это имеет ценность. Я покачал головой и подобрал женскую меховую накидку — если мехом внутрь, то очень даже неплохо, уж точно теплей, чем в этом костюмчике.
- Тебя как звать-то, парень? - спросил я просто чтобы не молчать.
- Джонни, а тебя?
- Виктор. Можно просто Вик.
Я усмехнулся про себя. Куда только девался этот уничижительно-любезный тон в обращении в «госоподам»! Нет никаких господ, нет слуг. Есть просто два человека, выжившие в катастрофе, равные, как никогда.
- Вик, как думаешь, мы одни выжили? А искать нас будут? А как мы будем ждать спасателей? - Парень тараторил с такой скоростью, словно хотел согреться быстрыми движениями языка.
- Не знаю, будем надеяться, что есть кто-нибудь еще живой. Ты бы накинул что-нибудь потеплей, околеешь ведь.
Джонни последовал моему примеру.
Вместе мы нашли еще пятерых то ли бедолаг, то ли счастливчиков. Сначала извлекли из-под обломков бывшей барной стойки высокого мужчину средних лет. Представился Альфредом. Когда мы вытащили его ноги, они болтались безжизненными тряпками.
«Сломаны», - понял я. Боли он пока не чувствовал, наверное, от шока.
Дальше была чудом уцелевшая пожилая пара — улыбчивая Берта и молчаливый Гарри, оба седые и в морщинах, но с молодыми, полными жизни глазами. Пока мы помогали им выбраться, Берта рассказала, что этот круиз им подарили внуки. И что конечно все это ужасно, но даже если им суждено умереть здесь, по крайней мере, они побывали в Арктике. Я тут же проникся симпатией к пожилым романтикам.
Потом мы обнаружили молодую женщину в форме экипажа. Женщина была в шоке: она стояла на коленях и безучастно смотрела в одну точку, только пальцы ее шевелились, бездумно загребая снег.
На покореженном бэйджике я прочел «Мэри Лоуэлл, младший помощник капитана». Я позвал ее по имени, потряс за плечи. Наконец, зачерпнул пригоршню снега и растер ей лицо — помогло. Мэри заморгала, попыталась вырваться, но тут ее взгляд вновь упал на обломки дирижабля. Женщина затряслась и закрыла лицо руками. Я хотел подождать, пока она успокоится сама, но Берта подошла и тихо сказала:
- Пожалей девочку, видишь, как ей плохо.
Я нерешительно приблизился и положил ей руку на плечо. Как-то не доводилось мне утешать незнакомых женщин. Она тут же развернулась и уткнулась в меня, ее трясло от холода и рыданий. Я стал гладить ее спутанные и перепачканные темные волосы.
Понемногу всхлипывания прекратились, Мэри подняла голову, и я поспешил убрать руку.
- Спасибо... Извините... - пробормотала она, видимо, устыдившись своей слабости.
- Все в порядке, - ответил я не менее смущенно и зачем-то спрятал руку за спину.
- О, Вик, ну ты даешь, даже в Арктике бабу нашел, - хохотнул Джонни. Тело среагировало быстрее, в один прыжок я подскочил к официанту, схватил за грудки и еле удержался, чтобы не стереть кулаком эту мерзкую ухмылочку.
- Ты чего, Вик, я же пошутил! - взвизгнул Джонни, с ужасом глядя на мою перекошенную физиономию.
- Пошляк, - процедил я.
- Не время драться и ссориться по пустякам, - Мэри, похоже, окончательно пришла в себя и вспомнила, что она младший помощник капитана. Я устыдился и отпустил Джонни. И что на меня нашло? Ну дурак парень, бить-то зачем? Я с интересом посмотрел на женщину: неужели она решится взвалить на свои хрупкие плечи груз ответственности за спасение этих людей? Но Мэри оказалась умнее. - Вик, я верно услышала? Вы старший, командуйте.
Вот так. Я открыл рот, чтобы возразить, что не готов принять такую ответственность, но тут же закрыл. Если не я, то кто? Вороватый сопляк Джонни? Старик Гарри, который еле стоит на ногах и приготовился умирать? Альфред с переломанными ногами? Не взваливать же этот груз на женские плечи, будь эта женщина хоть младший помощник, хоть сам капитан.
- Значит так, - сказал я, постаравшись придать голосу побольше уверенности. - Мэри, капитан успел послать сигнал о крушении?
- Так точно, успел, он передал координаты, но ответа мы не услышали. - привычно отрапортавала она.
- Значит, вертолет будет, нам надо только его дождаться. - по правде говоря, я совсем не был в этом уверен, но людям нужна надежда, иначе и жить незачем. - Спрева позаботимся о живых, то есть о нас, потом о погибших. Кто занет, как строить жилье в таких условиях?
- В теории я знаю, - отозвался молчавший до сих пор Гарри.
- Отлично, значит, ты руководишь постройкой. Пойдемте поищем, чем можно копать снег.
И тут к нам выбрел, пошатываясь, еще один выживший. Мужчина среднего роста, мой ровесник, прижимал к расквашенному лбу белый платочек.
Заметив Мэри, точнее, ее голубую форму, он остановился и заговорил:
- Это безобразие! Ваша компания разорится, выплачивая мне компенсацию! Немедленно отвезите меня! Предоставьте мне связь, я должен поговорить с моим адвокатом!
Я вообще-то не драчун, но у меня снова зачесались кулаки. Терпеть не могу таких людей.
- Слышь, а луну с неба тебе не предоставить? - нарочито грубо спросил я.
- Да как вы... Да как вы смеете! - он аж задохнулся от возмущения. - За оскорбление я вас по судам затаскаю!
- Всенепременно. Если мы выберемся отсюда живыми.
Щеголь заткнулся и похоже только сейчас толком огляделся вокруг и осознал-таки, где находится и что произошло. Не дожидаясь пока он еще что-нибудь скажет, я мотнул головой, приглашая всех последовать за мной, и пошел искать то, что могло сгодиться как инструменты.

Кусками обшивки мы смогли кое-как прокопать довольно большую пещеру под чутким руководством Гарри. К узкому входу приделали «дверь» из той же обшивки, Гарри как-то хитро сделал очаг и дымоход, женщины как смогли, создали уют и даже принялись что-то готовить. К нашему счастью в спальных каютах уцелело множество одеял и даже несколько матрасов.
Обустроившись, мы все просто попадали на матрасы, изнемогая от усталости. Берта нашла кучу металлических мисок разного размера и формы, и теперь разливала в них только что приготовленный суп.
Вы просто волшебница, - улыбнулся я, отхлебнув ароматное варево.
- Ай, ну что ты, - рассмеялась она. - Что нашла, то и приготовила, вот дома я бы вас попотчевала как следует.
- Не сомневаюсь...
- А странно все-таки, почему ж нас так мало выжило, - помолчав, сказала Берта. - Ведь и пожара не было, только падение. Продуктов, и тех уцелело больше, чем людей.
- Все из-за человеческой глупости и самонадеянности, - тихо сказала Мэри, и все взгляды повернулись к ней. - Погибли те, кто не сел на свое место, когда было сказано. Когда пузырь стал сдуваться, дирижабль завалился на нос, и те, кто не держался за кресла. Полетели к переднему стеклу. Корабль задел о верхушку айсберга, стекло разбилось, и люди попадали в океан. Спасти их не было никакой возможности. Да что там! Верхом глупости и самонадеянности была вся идея «Икара». Дирижабль — очень ненадежный летательный аппарат, он не оснащен даже ремнями безопасности, не говоря уж о спасательных жилетах и кислородных масках. Полет над Арктикой — это не увеселительная прогулка, но наше руководство не хотело это понимать. И люди не хотели. Одних интересовали только деньги, других — модность и престижность круиза.
- Почему же ваша компания не позаботалсь о безопасноти?! - возник доселе молчавший франт. Я даже не спросил, как его зовут.
- Вы не поверите, - горько усмехнулась Мэри, - потому что средства безопасности «не вписывались в колорит». Компания не хотела терять в деньгах! Вот и имеем то, что имеем. Все беды от самонадеянности и жадности.
- Ну, пусть только прилетит спасательный вертолет, пусть только доберемся до большой земли, я из вашей компании всю душу вытрясу! - погрозился франт и, завернувшись в одеяло, отвернулся к стенке. Остальные последовали его примеру, только Альфред тихонько постанывал, держась за перебинтованные ноги.
- Это верно, - тихо-тихо вздохнула Мэри, - пусть бы он только прилетел...

На другой день мы хоронили погибших. Их оказалось всего десятка полтора человек, причем в основном из персонала. Остальные, видимо, замерзли в океане. На душе было тяжело. Франт, что меня приятно удивило, вызвался помогать, так что мы вдвоем таскали тела к яме.
- Джордж Харрингтон, - представился он после получаса молчаливой работы.
- Виктор, - коротко ответил я.
- Очень приятно. Как вы полагаете, когда прилетит вертолет?
Я пожал плечами.
- Если прилетит, то в течение суток. Координаты им передали, лететь, конечно, далеко, но для вертолета вполне реально, если с ближайшего материка.
- Если прилетит? - он поднял бровь. - То есть, вы полагаете, что может и не прилететь?
- В наше время все может быть. Мэри сказала, что ответа они не услышали, так что наши координаты могли потеряться в помехах.
- Нет, не может такого быть. Меня обязательно спасут, - убежденно сказал он. - Вы знаете, сколько налогов платит моя компания? Я очень влиятельная персона, государство не может просто так от меня отмахнуться. Конечно, спасательная операция — это очень дорого, и не будь здесь меня, вас бы никто спасать не стал. Ну сами посудите, кому вы нужны? Детей у вас нет, ведь так? Налогов с вас — кот наплакал, а вот на медицинское обслуживание и прочий социальный пакет уходят немалые деньги. Мэри — женщина, к тому же бездетная, незамужняя, должность средненькая, какой с нее прок государству? Старики — они старики и есть, по мнению государства, они свое отжили и отработали, а пенсию им плати. Ради них никто не станет снаряжать вертолет. А последний — вообще калека, но при том еще молодой, то есть, работать он не сможет, а жить на шее государства будет еще долго. За всех вас дешевле заплатить компенсацию как за погибших и в голову не брать, тем более, что платить будет не государство, а компания «Икар». Так что, не будь с вами меня, ни на какое спасение вы могли бы не расчитывать, - самодовольно закончил он.
Я стоял и слушал, не в силах поверить во все эти бредни. «Быть не может... Не может быть...» - билась в голове одна-единственная мысль. Я, конечно, знал, что у нас меркантильное государство, но чтобы настолько... Поначалу я подумал, что мужик просто не в себе, мало ли, крыша поехала от переизбытка впечатлений, но он говорил так спокойно, как о вещах само собой разумеющихся. Кое-как совладав с потрясением от всего услышанного, я мстительно ответил:
- Да уж, как замечательно, что с нами есть вы. Вот только, боюсь, ни компания «Икар», ни государство об этом не знают. У них, видите ли, нет списка выживших.
Джордж Харрингтон замолчал и как-то по-новому поглядел на меня. В его взгляде появился беспомощный страх, и я пожалел о только что сказанном. Стоило ли отбирать у человека спасительную иллюзию?
Мертвых мы закапывали молча.
На самом деле, нам невероятно повезло: в Арктике сейчас стояло полярное лето, и хоть солнце и слепило глаза нещадно, не заходя за горизонт ни на минуту, это было значительно лучше, чем непроглядная тьма. К тому же, было совсем не так холодно, как могло бы быть. Запасы дров и провизии были достаточно большими, но все же не бесконечными. Конечно, если прилетит вертолет, то все это будет неважно, но вот если в словах Джорджа есть хоть немного правды, то...
«Впрочем, - решил я, - будем решать проблемы по мере их поступления. Пока что проблем у нас две: ноги Альфреда и кашель Берты. Вот этим и займемся».
Мы с Мэри отправились на поиски медикаментов, Джонни оставили на побегушках, если вдруг что понадобится старикам. Джоржда я в расчет не брал, по моему глубокому убеждению, на этого человека нельзя было положиться.
- Как полагаете, Мэри, нас ищут? - спросил я, когда мы отошли достаточно далеко. Меня не покидало ощущение, что эта красивая женщина что-то недоговаривает, а в свете всего сказанного Джорджем это ощущение превращалось в уверенность.
Мэри поморщилась.
- К чему эти «выканья», Виктор? Мы в одной лодке, оставим условности.
- Как скажешь, - легко согласился я. - Так все-таки?
- У тебя есть сомнения?
Она явно не хотела говорить прямо, но я решил не отступать. В конце концов, я отвечаю за людей, я должен знать все.
- Сегодня я услышал много интересного про всех нас и про наше государство. Но узнал из источника, который не считаю надежным, а потому хочу понять, были это бредни сумасшедшего, или же все действительно так.
Мэри испытующе посмотрел на меня.
- А почему ты думаешь, что именно я дам тебе ответ?
- Потому что ты - не самое последнее лицо в компании «Икар», а про нее тоже шла речь, как про достойную модель нашей политики.
Она долго молчала, глядя на собственную тень под ногами и, наконец, медленно, словно через силу, проговорила:
- Ты же не первый день живешь на свете, должен знать, что решающую силу у нас всегда имеют деньги. Государство поступает так, как ему выгодно, что уж говорить об «Икаре». За время службы я насмотрелась всякого, и почти дословно представляю, что сейчас происходит на большой земле. «Икар» и правительство бодаются, кто из них должен организовывать спасательную операцию. «Икар» отбивается, что ему еще и дирижабль возмещать, значит деньги на спасение должно дать государство. Ну, правительство наше сам знаешь, ему лишь бы на кого спихнуть лишние расходы. Бодаться будут дня три, и неважно, кто проиграет, все равно объявят, что операция проведена, выживших нет, страховые выплатят семьям компенсации, и на этом все и заглохнет. Нас не будут искать, Вик... - она взглянула мне в глаза. - Мне страшно.
Странно, но я не почувствовал ничего — ни страха, ни разочарования. Видимо, в глубине души я уже знал, что все так и будет, а теперь лишь получил подтверждение. Я взял ее руки в свои и улыбнулся.
- Не бойся, я с тобой.
Она попыталась улыбнуться в ответ, но вышло плохо. Тут она заметила что-то за моей спиной и испуганно замерла. Я оглянулся. В обломках дирижаблся копошился в поисках съестного здоровенный белый медведь.
- Что будем делать? - еле слышно спросила Мэри.
- Спокойно. Прогнать мы его не сможем, поэтому так же тихо отходим назад.
- Он сожрет всю еду...
- Лучше еду, чем нас. Отходим. Плавнее.
Мы пятились, пока медведь был занят едой и замирали, боясь дышать, когда он поднимал голову. Понемногу мы добрались до горочки, отделявшей наш «дом» от обломков, и со всех ног бросились к пещере. С трудом переводя дух, мы рассказали об увиденном.
- Как неосмотрительно с вашей стороны было оставить припасы снаружи, - заявил Харрингтон. - Надо было сразу все перенести. Хорош руководитель, оставил всех без еды.
Я оскалился:
- Кому не нравится руководитель, может убираться к черту, силком не держу! - Конечно, его слова меня задели, не знаю, чем больше, то ли необоснованностью обвинения, то ли зерном правды. Ведь мой недогляд. Мне страстно хотелось придушить гада, но Берта вмешалась, волшебным образом остудив мой пыл.
- Задним умом все крепки, - мягко сказала она. - Теперь не виноватых надо искать, а ужинать садиться, да думать, как дальше быть. Держите, ребятки.
Она протянула нам с Мэри по миске с супом. Потом оделила и Харрингтона, и всех остальных.
- Я думаю, - подал голос Альфред, когда все поели и немного успокоились, - надо покараулить, пока медведь уйдет, посмотреть, что осталось, и все что можно, унести. В конце концов, океан ведь рядом, можно попробовать ловить рыбу.
- Рыба — это хорошо, но чем ее ловить? Сетей-то нет. - возразил Джонни.
- Медведи как-то без сетей справляются. Гарри, ты же кладезь знаний по выживанию в ледяной пустыне, придумай как рыбу ловить!
- Рыбы-то наловить можно попробовать, - прокряхтел Гарри, - меня другое смущает. Дрова-то у нас рано или поздно закончатся. Чем греться будем?
- Да брось, там этих обломков на неделю хватит, если не больше, зачем нам еще? Вертолет же прилетит не сегодня-завтра, - удивился Джонни.
Все молчали. Я тоже молчал.
- Эй, вы чего? Вик? Ведь вертолет прилетит, правда? Или...
Я не знал, что ему ответить, но из моего молчания он и так все понял. Он безумно озирался по сторонам, ища в глазах улыбку, ну или хоть что-то, что указало бы, что мы пошутили, что конечно, нас всех спасут. Но все лица были серьезными и грустными.
- Зачем тогда все?! Что толку?! Конца ведь этому не будет! Мы все равно подохнем тут от голода и холода! Раньше или позже — какая разница?
- Только не надо истерик, Джон, ты же мужчина. - я старался говорить как можно спокойнее. - Может, мы и подохнем тут, но пока-то мы живы. Пока жив, надо бороться, иначе зачем вообще рождаться? Все люди умирают. Некоторые даже во младенчестве. Но мы не умерли, мы выжили в катастрофе, значит, зачем-то это надо. А если сложить руки и лечь на снег, мы так и не узнаем, зачем...
Он резко рванулся и выбежал наружу. Оттуда несколько минут доносился яростный крик пополам с ругательствами, а потом он вернулся и, как ни в чем не бывало, уселся на матрас.
- Завтра я с вами пойду, - сказал он, глядя в огонь.
- Разумеется. Чем больше нас будет, тем лучше.
Молодец парень. Если выживет, будет настоящим мужчиной. Еще бы расстался с привычкой тащить то, что плохо лежит.
Медведь съел, конечно, не все, но оставил мало, очень мало, от силы дней на пять. Дрова мы тоже собрали и отнесли к пещере поближе. Мэри нашла медикаменты, Гарри и Альфред колдовали над рыболовными снастями. Неделю проятянем точно. Если будет рыба, и если экономно расходовать дрова, протянем и две. Дальше — посмотрим.
Жизнь потихоньку входила в колею. Проснувшись, Джонни и Гарри шли на рыбалку — нужно было освоить эту науку, пока припасы не кончились. Берта готовила еду, я пытался мастерить что-нибудь полезное для нашего нехитрого быта: после встречи с медведем меня особенно тревожила наша безоружность, и я подолгу искал что-нибудь пригодное для защиты. Мэри развлекала Альфреда болтовней, вернее, Альфред развлекал Мэри — он оказался превосходным рассказчиком. А она — благодарной слушательницей. Так прошло еще дня три.
Условным утром пятого дня я бродил, как обычно, среди обломков дирижабля. Мне, наконец, повезло: я обнаружил солидный набор кухонных ножей. Я отобрал самые длинные и широкие и стал мастерить небольшие копья. Неожиданно ко мне подошел Джордж.
- Послушайте, Виктор, - начал он вкрадчиво, - вы ведь умный человек.
Я насторожился. Чего-то он от меня хочет, причем, судя по тону, чего-то нехорошего.
Джордж продолжал:
- Продуктов у нас мало, народу много. В одиночку, конечно, в Арктике не выжить, но и кормить лишние рты в таких условиях неразумно. Зачем нам этот калека и два немощных старика, которые и так скоро отправятся на тот свет? Вы, я, Джонни — молодые крепкие мужчины, мы бы выжили без этих. Ну, Мэри, конечно, тоже можно взять, я понимаю ваши чувства, куда нам без женщин. А вот от этих троих надо избавляться...
Не помня себя от гнева, я схватил его за горло и повалил на снег.
- От лишних ртов, говоришь, избавляться? - прошипел я и сам не узнал свой голос. - Давай, вот с тебя и начнем!
Я едва не задушил его, он пытался хватать ртом воздух, хватался за мои руки, дрыгал ногами...
- Виктор, ты что?! Отпусти его! - Испуганный голос Мэри заставил мои пальцы разжаться.
- Какая же ты мразь, Харрингтон. Живи уж, так и быть. И будь благодарен Мэри.
Я отпустил его и пошел прочь. Меня трясло.
- Ты глупее, чем я думал, - крикнул он в догонку, - Я всего лишь предлагал тебе разумное решение!
Это была последняя капля. Нарыв, давно зревший внутри, лопнул.
- Разумное решение?! Такое же разумное, как политика нашего государства, которому дешевле объявить людей мертвыми, чтобы не устраивать спасательную операцию?! Которое считает, что умирать надо в пятьдесят лет, чтобы не надо было платить пенсию?! Которое убивает детей-инвалидов? Да пошло оно ко всем чертям, такое разумное решение! Знаешь что, вот здесь, в этой пещере посреди Арктики — мое государство, и законы в нем устанавливаю я и моя совесть. А если они тебя не устраивают, убирайся!
Я круто развернулся и зашагал быстро, как мог. Мэри за мной еле успевала.
- Викто-ор! - Наперерез мне бежал Джонни, белый как простыня. - Там!.. Гарри!.. Медведь!..
Выругавшись про себя я со всех ног побежал к берегу. Медведя поблизости не наблюдалось, только Гарри лежал на окровавленном снегу,
- Я не успел, у меня не получилось сразу его прогнать, он напал на Гарри!, - сбивчиво рассказывал парень. Мы с Мэри осмотрели старика. У него было разодрано плечо, на груди виднелась длинная глубокая царапина, но все это было не смертельно.
- Слава богу, - шептала Мэри. - его надо отнести в дом, там я обработаю раны. Ничего, ничего, Гарри, мы еще покажем этому медведю, мы еще повоюем...
Я поднял Старика на руки и понес к пещере. Когда Мэри занялась ранами, я спросил Джонни, как ему удалось отогнать медведя.
- Да я так испугался за деда, заорал и пошел на него. А он... Даже не знаю, испугался меня наверное. Просто посмотрел на меня, развернулся и ушел.
Я похлопал парня по плечу и налил ему коньяка. Спиртного у нас было крайне мало, но парень остро нуждался, да и просто заслужил. Не всякий может пойти с голыми руками на белого медведя, защищая товарища.
- Плохо дело, - сказала Мэри. - раны уж больно широкие, зашивать надо, а нечем. От столбняка я ему ввела, но вот от бешенства у меня нету, да и просто кровопотеря большая...
Она с тоской смотрела на меня, и я прекрасно понимал, о чем она думает. Его бы в больницу. Как и Альфреда с его ногами — он не жалуется, но и так понятно, что дело плохо. Как и Берту с ее жутким кашлем, который никак не снимается нашими скудными средствами.
Я помог скрепить раны жестяными скобками, нарезанными из банок, Мэри перебинтовала поверх.
- Что будем делать, президент? — тихо спросила она, пристроившись рядом. - Половина твоего государства нужнается в медицинской помощи, а больниц у тебя нет. А скоро еще и в еде будет нуждаться.
Она говорила без тени иронии, серьезно и грустно.
- Медицина у нас, конечно, не ахти, зато с трудоустройством проблем нет, - я попытался пошутить. - А с провизией что-нибудь придумаем.
Утром я готовил сам. Продуктов взял вполовину меньше, чем обычно, накормил Гарри, Берту и Альфреда, последнюю миску протянул Мэри.
- А вы? - спросила она, не торопясь принимать еду.
- А мы, как верно заметил Джордж, молодые здоровые мужчины, - я не без удовольствия глянул на перекосившуюся рожу Харрингтона, - и вполне можем несколько дней поголодать, а женщинам и инвалидам требуется полноценное питание.
- Насчет инвалидов согласна. А вот молодые здоровые женщины тоже вполне в состоянии поголодать.
Она решительно взяла миску и разложила ее содержимое по мискам наших больных. Я коротко улыбнулся, взял копьецо, снасть, и вместе с Джонни пошел на берег. Джордж уныло поплелся следом.
Часа через три каким-то чудом, не иначе, нам удалось выловить одну, но крупную рыбину.
- Еда! Наконец-то! - глазки Харрингтона загорелись алчным огоньком. - Джонни, ты же умный парень, хоть ты ему скажи, этому альтруисту! Ну чего ради подыхать всем, если можно выжить хоть кому-то? Такой момент удачный, калеки все там, никуда не денутся! Взять эту рыбу, отойти подальше, сделать новую пещеру, только для нас троих. И черт с ними со всеми! Втроем мы наловим рыбы и проживем! А эти пусть думают, что нас медведь задрал!
- Ты рехнулся что ли? - Джонни оторопел. Еще бы.
Я перехватил копьецо поудобней и развернулся к ним, но вмешиваться пока не стал. Пусть Джон сам сделает выбор, это его право. Харрингтон, увидев оружие, спал с лица, но от Джона не отцеплялся.
- Послушай хоть ты меня, ты парень молодой, а этот тебя угробит ни за грош! Если кто-то должен умереть, пусть это будут наименее ценные члены группы!
- У тебя точно крыша поехала, - констатировал Джонни, - Знаешь, я лучше с нормальными людьми подохну, чем буду жить с психом.
- Я кажется говорил тебе, - усмехнулся я, - не нравятся наши порядки — уходи, никто тебя не держит. В нашем государстве нет места трусам и подлецам. Можешь забрать эту рыбу и выживать как хочешь.
Концом копья я подтолкнул рыбу к нему. Он дико озирался, ища поддержки, но мы с Джонни молча ждали его выбора. Мне до последнего казалось, что он одумается. Харрингтон схватил рыбину и побежал, поминутно оглядываясь, словно боялся, что сейчас погонимся и отберем его сокровище.
- Скатертью дорожка, - бросил я ему вслед.
- Это точно. Но вот рыбу ты ему зря отдал.
- Ничего, рыбы в океане навалом.
- Занешь, Вик, я тут подумал... - парень достал из карманов пачку банкнот и золотую цепочку, взятые в день крушения, - зачем я все это таскаю? Толку от них никакого, только мешаются.
Я улыбнулся. Хороший все-таки парень.
- Цепочка и правда барало, даже на грузило не сгодится. А бумажки оставь - на растопку сойдут.
Он засмеялся, и я засмеялся следом. Мы стояли и хохотали как безумные от невероятной легкости, возникшей так неожиданно. Наверно, так чувствует себя гора, когда с нее сходит лавина, и вместе с ненужным снегом сбегает все лишнее, наносное и зыбкое, и остается только суть.
По нам скользнула какая-то тень, я не сразу понял что это и попытался ухватить взглядом. Тень перебежала на снег, и в ней явственно угадывались очертания вертолета, а секундой позже появился и характерный стрекот лопастей.
- Вертолет!!! Черт подери, Джонни! Вертолет!
Мы побежали к месту крушения дирижабля, размахивали руками, кричали, хоть и понимали, что нас все равно не слышно. Стрекот перерос в грохот, и метрах в трехста от нас плавно приземлилась здоровенная махина с гордой надписью «Северный полюс. Экспедиция».
- Погоди, это же не спасатели, - выдохнул на бегу Джонни.
- Какая разница! Это вертолет!!!
А из кабины уже выпрыгивали люди.

Пока ребята из экспедиции под руководством Джонни перетаскивали наш лазарет, я рассказывал их главному все, что произошло. Рассказал и про Харингтона, меня все-таки скребло, что он ушел на верную смерть, все-таки, живой человек, хоть и сволочь.
- Не думаю, что он успел уйти далеко, - говорил ученый, - наверняка он слышал вертолет, значит, скоро подойдет. Мы подождем.
- Спасибо, друг. А как же ваша экспедиция? Она же срывается из-за нас...
- Не говори ерунды, - скривился он, - Забросимся на день позже, всего-то делов. Ну, за топливо из зарплаты вычтут, но это даже поминать смешно. Ты сам-то что бы выбрал — зарплату или спасение людей? Вот то-то, а меня почто оскорбляешь?
Я не ответил. Глаза стали влажными, и их ужасно щипало. От ветра, наверное.
Мы ждали час, но Харрингтон так и не появился. Когда мы взлетали, я увидел на снегу человека. Он лежал лицом вверх, а широко распахнутые глаза неподвижно застыли. Рядом сидел белый медведь и доедал рыбу. Крови не было. Я отвернулся, когда тень нашего вертолета скользнула по мертвому лицу. Это был Харрингтон. Похоже, встретившись с медведем, он умер от страха.
Где-то далеко внизу тень большого экспедиционного вертолета скользила по волнам Ледовитого океана, взбиралась на айсберги, пугала отдыхающих тюленей, но я не смотрел на нее. Гораздо интереснее мне были люди, сидевшие со мною внутри. Веселые бородатые ребята из экспедиции, внимающие байкам Альфреда, счастливые и такие молодые Берта и Гарри, повзрослевший Джонни и прекраснейшая из женщин рядом со мной. Я смотрел на них и думал, какое все-таки счастье, что они есть, и что никакое погрязшее в «разумности» правительство, никакие «Икары», никакие джорджи харрингтоны никогда, как бы они ни старались, не смогут уничтожить в людях главное, то, что и делает их людьми. Человечность.

URL
Комментарии
2010-11-29 в 12:36 

Маурисьо
Ой... помню-помню! )))
Причем больше всего, почему-то, запомнился человек, умерший от страха, увидев медведя!

2010-11-29 в 17:42 

Карельский хоббит
А дети как те гималайские Йети - суровы, загадочны, неуловимы... (с)
))) Да я это так, чтоб дневник не закрыли... ничего творческого не делается, хоть тресни(( А он у меня тематический...

2010-11-29 в 19:26 

neo_rage
Профессиональная разработка сайтов любой сложности.
beta-тестер
Раньше предупреждали, что осторожно, мол, очень много картинок - а теперь, что очень много текста...

2010-11-29 в 21:50 

Карельский хоббит
А дети как те гималайские Йети - суровы, загадочны, неуловимы... (с)
neo_rage О времена, о нравы)))

2010-11-29 в 21:58 

neo_rage
Профессиональная разработка сайтов любой сложности.
beta-тестер
   

Творческий БАРДак

главная